Команда «Afisha.md» посмотрели вторую часть грандиозного сайфая Дени Вильнева — и теперь без спойлеров расскажет, чем он отличается от лежащего в его основе романа Фрэнка Герберта и почему это настоящая космическая опера.
Вторая часть «Дюны» — красивый, масштабный, страшно зрелищный и в целом грандиозный сайфай. Канадский режиссер Дени Вильнев и его соавтор, сценарист Джон Спейтс, значительно и неплохо, хотя и довольно грубо переписали фантастический роман Фрэнка Герберта. В итоге роли женских персонажей у них были сильно увеличены, стало больше экшна, а «белый спаситель» Пол Муад’Диб Атрейдес (Тимоте Шаламе) подвергается троллингу и не хочет становиться мессией. Не сказать, что в книжке было иначе: там Пол тоже не был в восторге от своей участи, но быстро смирился, а тут до последнего сопротивляется. Наверное, у зрителей, не знакомых с романом, могут возникнуть трудности с пониманием сюжета, но на худой конец можно прочитать краткий пересказ книги в «Википедии». К тому же вильневская «Дюна» больше про зрелищность, чем про историю, — такие впечатляющие фантастические блокбастеры выходят редко (другой канадец, Джеймс Кэмерон, показал сиквел «Аватара» только спустя 13 лет), но теперь есть надежда, что подобных фильмов будет больше.
Один из ключевых поинтов гербертовского романа заключается в том, что это научная фантастика, действие которой происходит в средневековом сеттинге, — этакая «Игра престолов» с бластерами (хотя у Вильнева их не так много: герои больше отдают предпочтение холодному оружию). По сюжету после восстания машин в межгалактической империи царит феодализм, герцоги и бароны управляют целыми планетами, а наука тесно переплелась с колдовством. Именно в таком одновременно архаичном и футуристичном мире, с одной стороны, оказывается возможен махди, Лисан аль-Гаиб, а по сути мессия, с другой — Квисатц Хадерах, сверхчеловек, а, по сути разумный компьютер. Герберт насытил роман мифологическими архетипами, ориенталистской символикой и большим количеством идей.
Многие из них до сих пор выглядят актуально, поэтому и спустя 60 лет роман производит сильное впечатление. Герберт никого не идеализирует, рисует объемных, интересных героев и по большей части пишет античную трагедию (неспроста же фамилия главного героя Атрейдес), в которой протагонист отчаянно, но безуспешно противостоит своей судьбе — как бы сказали древние греки, Року.
Если «Дюна» соберет миллиард, то появится надежда, что таких масштабных сайфаев будет становиться больше — вместо надоевшим всем супергеройских кинокомиксов. Благо материала для экранизаций много: только у самой «Дюны» есть аж пять сиквелов (вторая и третья книги, «Мессия Дюны» и «Дети Дюны», были экранизированы лишь раз — в сериале 2003 года). Так что снимать есть что. Особенно интересно, как Вильнев поступит с детьми, ведь в фильме сестра Пола Алия от Ножа даже не родилась, а сыгравшая ее взрослую версию Аня Тейлор-Джой появилась в видениях и всего на несколько секунд, поэтому скрыть ее роль в картине было несложно. Что касается Пола и Чани, то герои Шаламе и Зендаи расстались на такой минорной ноте, что только один Шаи-Хулуд знает, будут ли у них дети.
